Карты судьбы [= Знамения судьбы ] - Роджер Желязны

— Рассчитываю на несколько дней, — ответил я. — Я и неподозревал, что вы были знакомы с моим отцом.

— Отличный человек, — кивнул он. — А вы откуда?

— Калифорния. Но я решил немного сменить обстановку.

— А куда бы направляетесь?

— Я думаю, за границу.

— Европа?

— Еще дальше.

— Вот это здорово! Знаете, я бы тоже с удовольствиемпопутешествовал…

— Что ж, возможно вам и представится случай.

— Возможно… Ну, ладно, я пошел. Приятной вам прогулки! Радбыл познакомиться с вами, Мерль.

— Я тоже.

Он помахал рукой и удалился.

Я проводил его взглядом, потом перевел взгляд на Билла иувидел, что тот стал мертвенно бледным.

— Что случилось, Билл? — поспешно спросил я.

— Мерль, я знаю этого парня с самого детства, — ответил он.— Как ты думаешь, он может быть под воздействием наркотиков?

— Во всяком случае, не таких, от которых остаются следыпроколов на венах рук. Ничего такого я не заметил. И вообще, он не показалсямне «кольнувшимся».

— Да… Понимаешь, ты не знаешь его так, как я. Он былкакой-то не такой, как всегда. И мне это не понравилось. Я чисто рефлекторноназвал твоего отца Сэмом. Знаешь, у него и речь изменилась, и осанка, и похожевся манера держаться… И еще что-то неуловимое, но он изменился совершенно. Яждал, что он меня поправит, и уже заготовил шутку насчет преждевременногосклероза, но он не поправил меня! Больше того, он сам стал упоминать это имяпри каждом удобном случае. Он попался. Мерль, я боюсь! Он очень хорошо знал,как звали твоего отца. Карл очень любил, чтобы во дворе было чисто, но неслишком охотно полол сорняки и огребал опавшие листья. Так вот, Джордж делал занего всю работу во дворе, когда еще ходил в школу, они были друзьями и… онотлично знал, что твоего отца звали вовсе не Сэм…

— Я не понимаю.

— Я тоже, — ответил он. — Но мне все это не нравится.

— Значит, он вел себя странно и к тому же следил за нами…

— Да. Теперь я уверен в этом. Слишком много совпадений,учитывая твой приезд.

Я повернулся.

— Я пойду за ним, и все выясню.

— Нет, не надо.

— Не бойся, я ему ничего не сделаю. Есть другие способы.

— Может быть, будет лучше, если он будет считать, что провелнас. Это может потом заставить его сделать или рассказать что-нибудь полезноедля нас. С другой стороны, то, что ты сделаешь — пусть даже очень тонкоечто-то, волшебное — может его спугнуть, заставить заподозрить, что мы егораскусили. Пусть уж лучше он всего не знает, пусть идет, как идет, а мыпредупреждены.

— Ты прав, это разумно, — согласился я. — Что ж, пусть будетпо-твоему.

— Давай-ка отправимся домой, а потом поедем позавтракать вгород. Я хочу заехать в контору, взять почту, кое-кому позвонить. В два часамне нужно встретиться с клиентом. Ты тем временем можешь взять машину.

— Отлично.

Пока мы шли вдоль берега в обратном направлении, я кое-чтообдумывал. Биллу я рассказал не все, и кое о чем он не догадывался. Например,не было причины сообщать ему о невидимой удавке-проволоке, обвивавшей моезапястье. Одним из существенных достоинств этой проволоки было то, что онапредупреждала меня о некоторых нехороших намерений по отношению ко мне. Так былос Люком на протяжении двух лет, пока мы не стали друзьями. И каковы бы ни былипричины странного поведения Джорджа Хансена, Фракир не подал мне сигнала.

Смешно, конечно, но что-то в его манере говорить, в том, какон произносил слова…

Пока Билл занимался после обеда своими делами, явоспользовался его машиной и немного прокатился. Я направился туда, гденесколько лет назад жил мой отец.

Хотя мне уже приходилось бывать там, но я ни разу не заходилв дом. Наверное, потому что не было настоящей причины.

Я остановился на обочине дороги на холме и посмотрел на домвнизу. Билл сказал мне, что сейчас там живет молодая пара с детьми — об этом яи сам мог бы догадаться, глядя на разбросанные по двору игрушки. Мне вдругзахотелось узнать, что это такое — детство в таком вот доме. Возможно, что и ямог бы вырасти в таком месте.

Дом выглядел опрятным, ухоженным, даже веселым. Промелькнуламысль, что эти люди, должно быть, счастливы.

Я подумал, где же сейчас может быть отец, если, конечно, онеще среди живых. Через его Карту с ним никто не мог связаться, хотя этот фактничего особенного не доказывал.

Существует несколько способов, которыми можно заблокироватьвызов через Карту.

Один из таких способов имел, как говорят, место и в егослучае, хотя об этом мне думать не хотелось.

Ходили слухи, что он сошел с ума во Дворе Хаоса —подействовало заклятие, наложенное моей матерью — и что теперь он бесцельноскитается среди Отражений.

Мать отказалась вообще говорить со мной об этом. Другиеговорили, что он скрылся в собственно изготовленной вселенной и это вполнемогло вывести из зоны досягаемости Карт.

Третья версия гласила, что он просто исчез в какой-то моментпосле того, как покинул Двор после своего краткого пребывания там. Итак, еслион действительно погиб, это случилось не во Дворе Хаоса.

Были люди, которые утверждали, что видели его потом в самыхразных, весьма удаленных друг от друга местах, и эти встречи неизменно говорилио том, что он совершенно изменился. Он вел себя, по этим рассказам, чудаковато,если не сказать хуже…

Один из таких свидетелей, рассказывал, что видел отца вкомпании с немой танцовщицей, с которой он путешествовал, общаясь на языкежестов. И сам он казался не очень разговорчивым.

Другой описывал его, как громогласного пьяницу, изгнавшегоиз таверны всех остальных завсегдатаев, чтобы без помех насладиться игроймузыкантов.

Конечно я не могу поручиться за достоверность этихрассказов.

Мне пришлось порядком поискать, чтобы приобрести хотя быпригоршню таких вот сведений. С помощью вызова Логруса я тоже не мог егообнаружить, хотя пробовал много раз. Хотя, конечно, если он был уж оченьдалеко, моей концентрации могло оказаться просто недостаточно.